«ДЕНЬГИ ПРИДУТ ЗА ТАЛАНТОМ»

Сегодня, 24 декабря, исполняется ровно сто дней, как Виктор Гепфнер вступил в должность руководителя областного комитета по культуре. Дата условная, тем не менее она стала поводом для встречи... -- Виктор Петрович, хоть вы и не новичок в этой сфере, но, видимо, за истекший период вам пришлось заново знакомиться с тем, что называется «системой». Какими вы увидели возможности и состояние сферы культуры в регионе? Нельзя отрицать, что с появлением Федерального закона № 131 не просто сломалась система – исчезают или теряют свое «лицо» объекты культуры — клубы, библиотеки… Насколько, по-вашему, ошибочным можно считать этот процесс? -- Главное, на мой взгляд, заключается в том, что распалось единое культурное пространство, и вместо выстроенной системы остались лишь отдельные осколки отрасли. Координации в сфере культуры, увы, сегодня нет. А как она была построена, можно понять по одному направлению -- народному искусству: его продвижение было возведено в ранг государственной политики. В результате сложилась профессиональная школа: танцы, хореография, народное пение. На столь же высоком уровне внимания находилось классическое искусство. Но существование этих и других направлений теперь зависит не только от государственного «плеча» -- время диктует новые, рыночные условия. Только вот сам рынок в сфере культуры еще не сформирован. Нет и нормативно-правовых актов, которые могли бы регламентировать современную деятельность в этой сфере. Преобразования начались -- это и создание автономных учреждений, и изменения в законодательстве по государственному заказу. Пересматриваются критерии оценки деятельности сферы культуры. -- А с чем связан принципиальный подход? -- Если до сих пор государство занималось распределением бюджетных средств между коллективами, то теперь политика другая: инвестируя свои деньги в культуру, оно хочет видеть результат. Но от былого багажа избавиться трудно, и новые установки все еще очень болезненно воспринимаются нашими работниками культуры. Думаю, нужна настойчивая работа, чтобы создать новую систему, чтобы все встало на свои места. -- И как, на ваш взгляд, «выстраивать» все это теперь? -- Сегодня необходимы сильные творческие коллективы российского и международного уровня. Понятно, что мы должны поддерживать свои коллективы, но также и открывать для зрителя региона доступ к лучшим образцам культуры. -- Интересно, а когда же на столе у председателя комитета по культуре появятся заготовки для развития форм деятельности, которые помогли бы задействовать объекты культуры в интересах экономики? Об идеях-то слышно, а вот как представить их в качестве реального предложения? -- Скажу сразу, что это вопросы стратегии: культура не должна восприниматься как дотационная отрасль, и это уже государственная политика. Сферу культуры надо, наконец, учиться воспринимать как предмет инвестирования. Принцип один: сначала нужны талантливые проекты, за которыми придут средства. Надеюсь, ситуация в регионе скоро изменится: уже согласованы вопросы по организации автономного учреждения с конкретной задачей, и, возможно, в феврале будущего года откроем агентство инновационных проектов в сфере культуры. Активно начнем заниматься и тем, что называется культурным туризмом. Это прямая задача нашего управления по культурному наследию, созданного в этом году. Было бы неправильно просто сохранять такие объекты, никому их не показывая. Мы должны привлекать людей, выстраивать программы туристических маршрутов к памятниками культуры. Примеры есть, в том числе объекты, которые раскручиваются в качестве брендов на уровне муниципалитетов. Это, в частности, столица российской провинции Урюпинск, Свято-Троицкий монастырь в Серафимовичском районе. -- А что со своей стороны комитет по культуре может предложить в плане содействия этому процессу – не полагаться же на местные власти, которые, увидев в этом источник доходов, создадут самостоятельные проекты… Нужны, очевидно, инвестиционные программы на уровне региона -- с использованием экономических механизмов, а не только целевые программы, рассчитанные на средства бюджета. -- Пока мы имеем лишь одну целевую программу – «Сохранение и развитие культурного наследия Волгоградской области». Но уже в течение предстоящего полугодия должны появиться грантовые программы, которые откроют возможности для вложения как целевых средств, так и бюджетных -- вот тогда и можно будет организовать конкурентную среду. Это должно заинтересовать муниципальные власти. Следует признать, что в некотором смысле нам везет: Президент России Дмитрий Медведев поручил министру культуры к 1 февраля будущего года подготовить все необходимое для того, чтобы Мамаев курган вошел в перечень объектов культурного наследия ЮНЕСКО. Это мы расцениваем как толчок для привлечения туристов, и новый масштаб надо использовать, чтобы «раскрутить» наши памятные места — они вполне могут быть интересны для европейцев. -- В связи с этим на поверхности лежит необходимость расширения собственно музея-заповедника «Сталинградская битва». Ведь нелогично ограничиваться тремя объектами исторических событий, когда за пределами его внимания остаются другие значимые памятники истории Сталинградской битвы – и мемориальный комплекс в Калаче-на-Дону, и Лысая гора в Волгограде, и другие объекты… Вообще, что касается памятных мест, то в регионе они системно не используются, а функции вашей структуры, простите, привязаны к датам. Такое уж впечатление складывается о практике патриотического воспитания, и это разочаровывает людей. -- Отношение к памятникам слишком долго было таким, что они оставались забытыми, и это – особенность не только нашей области. Есть всего лишь три региона в России, по которым решением правительства утверждены реестры объектов культурного наследия всех уровней – федерального, регионального и муниципального: Москва, Санкт-Петербург и Калининградская область. Этой работой, если честно, нужно было заниматься давно. Наше управление сейчас ведет паспортизацию объектов культурного наследия, выясняются вопросы собственности. -- Объекты культурного наследия в Волгоградской области, по словам губернатора, вдруг оказались в центре внимания из-за единственного памятника – здания Волгоградского ЦУМа, где в историческом месте пленения штаба Паулюса работал, а затем был закрыт музей «Память». Спор вроде бы имущественный, но, по большому счету, вопрос стоит об использовании объекта культурного наследия. -- В данном случае пример здания ЦУМа не совсем по теме – там, по крайней мере, есть собственник, и споры по поводу имущественных вопросов меньше всего заботят комитет по культуре. -- Но на примере Волгоградского ЦУМа стало понятно, что система не работает – вот в чем дело! В стенах памятника культуры федерального значения новый собственник стал производить какие-то переделки, мало того – он решился публично дискредитировать его значимость, утверждая, что штаб армии Паулюса взяли в плен вовсе не в подвале Сталинградского универмага. Памятник оказался беззащитен. И никто этого не останавливает... -- Возможно, механизм не налажен, но он все же работает: если объект незаконно оказывается в собственности, его изымают. Да, есть объекты, за обладание которыми идет борьба, но есть и такие, которые никому не нужны, не имеют собственника. Что делать с ними? Сейчас мы формируем реестры памятников, но я уверен, что власти на местах не проявят желания принять в собственность объекты, «приписанные» им на законных основаниях. И тогда придется ставить вопрос о создании специальной структуры по управлению такими объектами. -- Всегда хочется видеть «культурное» ведомство демократичным, свободным от шор бюрократии. Или это невозможно даже в свете новых подходов к задачам культуры? -- Думаю, вполне реально приоткрыть в культуре границы государственного сектора. Сейчас наша работа строится все-таки с подведомственными организациями, очень мало программ поддержки, скажем, художников, которые не работают в госсекторе. Вот для таких как раз и необходимы грантовые проекты. Тем более, что мы должны постараться остановить отток людей из региона -- не секрет, что большое количество молодых специалистов уезжают в другие города, где культурная среда готова их принять. Есть еще одна задача, на мой взгляд, в том же духе -- инициировать руководителей к активному стилю работы. -- Но ведь есть такие, кому это и без того свойственно — в областном музее изобразительных искусств, например... -- И не только там, конечно. Но конкретно в этом музее ситуация скоро в корне изменится — мы его укрупняем и укрепляем. Принято решение о присоединении к музею изобразительных искусств областного музейно-выставочного центра. Постараемся организовать более сильное учреждение. В будущем году, надеемся, музею будет присвоено имя Ильи Машкова, и там откроется постоянно действующая экспозиция его работ. -- К сожалению, то, что составляет гордость культуры, почему-то не «вписывается» в планы поддержки. Вы согласны, что волгоградское собрание произведений искусства содержится в невозможных условиях? -- Пока вопрос стоит о том, чтобы привести музей в порядок и поднять его деятельность на новый уровень. Тем более, что такие возможности у коллектива музея есть: свои идеи он не раз подтверждал проектами, которые удостаивались грантов разного уровня, Государственной премии Волгоградской области. Вопрос о новом здании для музея подразумевает работу на годы, и эта задача будет решаться сообща с муниципалитетом Волгограда. То же самое касается нового здания для областного театра кукол: его строительство согласовано с Министерством культуры, но пока еще не согласован вопрос о месте его размещения. А театр замечательный: у его директора проблема не в том, как продать билеты, а в том, как не отказать зрителям, поскольку абонементы проданы далеко вперед. Если вернуться к началу разговора, то это лишь подтверждение заявлений руководителей государства по поводу условий развития сферы культуры: сегодня «на арену» выходит талант, который привлекает деньги. И они пойдут за талантом... Нина ЛОГАЧЕВА, «ИНТЕР»-пресс