Фемиду отправят к окулисту?

Другое, более «громкое» дело уже рассмотрел Центральный районный суд Волгограда. Речь о помощнике Главного федерального инспектора по области аппарата полпреда президента в ЮФО Федоре Рогове. Напомним, что в январе этого года был задержан сотрудниками регионального УФСБ России при получении взятки в 1,5 млн руб. За эту сумму он обещал предпринимателю содействие в вынесении судебного решения в его пользу. На минувшей неделе его самого приговорили к трем годам лишения свободы.

Оба эти случая наводят на размышления: почему рядовые граждане с такой готовностью верят в продажность судей? Ведь предполагается, что суды у нас независимы и неподкупны. И если принять это за аксиому, почему служители Фемиды так отчаянно сопротивляются тому, что над ними может быть установлен общественный контроль?

Идея общественной экспертизы резонансных уголовных дел принадлежит Тамаре Морщаковой – советнику Конституционного суда (КС), члену Совета при Президенте России по развитию гражданского общества и правам человека. Дмитрий Медведев инициативу поддержал. А вот президиум Совета судей с бывшей коллегой не согласился. Более того, выступил с обращением в адрес председателя КС Валерия Зорькина. Общественный контроль президиум расценил как «незаконное вмешательство в отправление судом правосудия».

Валерий Зорькин коллег успокоил и заметил, что общественный контроль напротив, усилит независимость судов. Не нашел ничего плохого в идее общественной экспертизы и председатель Верховного суда России Вячеслав Лебедев. Убедили ли высокие носители мантий своих коллег или те поддались магии чинов оппонентов, но возмущения по поводу общественной экспертизы поутихли. Возможно, еще и потому, что пока непонятно: кто и на каких условиях будет выступать в качестве экспертов.

Скованные одной цепью

Собственно, о независимости и возможности выносить неподконтрольные решения мечтает подавляющее большинство судей. Только вот удается им это не всегда. И причиной тому не только внешнее, но и внутреннее давление. Косвенным подтверждением тому служит шквал поздравлений от представителей судейского сообщества, обрушившийся в свое время с интернет-страниц на судью Центрального райсуда Волгограда Елену Гусеву. Она восстановилась в должности после того, как ее уволили за невыполнение распоряжения председателя райсуда Игоря Пучкина. Он предлагал своим коллегам обсуждать с ним «правильное применение норм материального и процессуального права». Речь, как уточнялось тогда, шла именно о делах, имеющих общественную значимость, в которых сторонами выступали органы госвласти и должностные лица.

– Я – федеральный судья, а не продавщица, – ярко обозначила тогда свою позицию Елена Гусева.

В рамках обозначенной нами темы эта давняя уже история интересна не столько сама по себе, сколько в качестве иллюстрации к ситуации, сложившейся в весьма закрытом судейском сообществе. Ведь, скорее всего, необходимость докладывать о ходе судебного расследования не устраивала многих. Но только Елена Гусева открыто выступила против. За что и поплатилась: обвинив судью в ошибочном понимании принципа независимости, ей заявили: «Не хотите работать как все – будем прощаться».

И, судя по всему, криминала в этом служители Фемиды не увидели.

– Человек не должен забывать, что он часть судебной системы, мы все звенья одной цепи, а вот судья Гусева считает, что она не составное звено, а независимый судья, – цитировали федеральные СМИ председателя квалифколлегии судей Волгоградской области Ирину Поволоцкую, выступавшую на заседании Верховного суда.

Журналисты федеральных СМИ, которые имели возможность присутствовать в процессе, рассказывали, что рассматривающий дело Гусевой судья Романенков, узнав о распоряжении Игоря Пучкина, буквально взвился: «Да вы что там.., вообще?..». А председательствующий по делу в кассационной инстанции глава кассационной коллегии Верховного суда Александр Федин попросил Ирину Поволоцкую прояснить: почему квалифколлегия судей Волгоградского облсуда лишила статуса Гусеву, а Игорю Пучкину и его заместителю Дмитрию Алтухову не вынесла даже выговора за подобные директивы?

Ответа, по словам тех же журналистов, не последовало.

На услугу – услугой

Между тем случившееся с Еленой Гусевой – крайний случай. В приватной беседе с корреспондентом «ИНТЕРа» представители судейского сообщества рассказывали, что есть масса других способов воздействовать на того или иного служителя Фемиды.

Предположим, судья не прислушивается к вышестоящему мнению и исходит исключительно из собственного убеждения. Всегда есть возможность не «засилить» его решение в вышестоящей инстанции. А несколько таких отмененных одно за другим судебных актов – сигнал о недостаточном уровне квалификации. Причем это вовсе не значит, что тройка судей в кассационной инстанции или президиум облсуда нарушают законы. Просто законы у нас написаны так, что диапазон их трактовки невероятно широк. Ведь народная мудрость, гласящая о дышле, родилась не на пустом месте.

Речь, разумеется, не идет о так называемых малозначимых делах. В случае, если какой-нибудь Федя Пупкин украдет у соседа курицу, давить на судью никто не будет, и он с чистой совестью может сказать, что вынес справедливое и обоснованное решение. И многим носителям мантии, по большей части сельского масштаба, удается благополучно сохранить ее незапятнанной на протяжении всего срока службы. Но как только в орбиту их деятельности попадает гражданин с положением, – такой возможности у них почти не остается. И если эти слова – навет на судейское сообщество, то как, к примеру, расценить приговор, вынесенный в свое время руководителю «Волгоградавтодора»? Признав его виновным в пропаже бюджетных средств, ему не только вынесли условный срок, но и не обязали возместить нанесенный казне ущерб.

Надо сказать, что ситуация складывается таким образом не потому, что председатели судов – сплошь непорядочные люди, которые спят и видят, как бы им нарушить закон и оказать давление на коллегу по судейскому корпусу. Но и на них есть свой пресс. Перед каждым из них стоит такая, скажем, проблема, как необходимость обеспечить судей жильем. А поскольку суды в России финансируются не от потребности, а по возможности, их руководителям приходится идти на поклон к чиновникам разного уровня. А уж они в свое время не постесняются напомнить об оказанной Фемиде услуге.

Предвижу, что реакцией на все вышесказанное станет благородное негодование со стороны официальных представителей судейского сообщества. Не исключено, что последуют упреки в клевете, как это нередко бывает после появления в СМИ аналитических или критических материалов в адрес судов. Однако будь все гладко в судейском королевстве, вряд ли председатель Конституционного суда РФ Валерий Зорькин заявил бы о том, что главная задача проводимой в стране судебной реформы – обеспечение реальной независимости судебной системы – все еще остается нерешенной.

Не стоит забывать и о другом: судьи – это чиновники, которые неизбежно болеют всеми бюрократическими болезнями. Не равнодушны некоторые из них и к презренному металлу.

Позолоти ручку

На памяти, разумеется, бывший мировой судья судебного участка № 76 Волгограда Вячеслав Глейкин. Тут и взяточничество, и вынесение судьей заведомо неправосудных решений, и мошенничество. Брал судья и по мелочи (15 тыс. руб.) и по крупному. Так, с представителей ООО «АГП­-Технология» за фиктивную лицензию на добычу песка в Городищенском карьере он затребовал 400 тыс. руб. А когда ему понадобились деньги на предвыборную кампанию в Волгоградскую гордуму, получил почти 1 млн руб. от гендиректора ООО «Вертикаль» и почти 400 тыс. руб. от гендиректора ООО «Мазаль­Видео». И с тем, и с другим он договорился о поставке песка от подконтрольного ему ООО «Беркут», но, получив предоплату, обещаний не выполнил. Попутно экс­судья еще и нарушил порядок финансирования избирательной кампании кандидата, используя неучтенные на специальном избирательном счете средства на финансирование своей предвыборной агитации.

Верховный суд России признал его виновным и назначил наказание в виде восьми с половиной лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима.

Судья Игорь Чернобай, вымогавший у предпринимателя взятку в размере 5 тыс. долларов США, обошелся условным наказанием. В случае отказа, он не только пригрозил бизнесмену создавать препятствия в получении взысканной в его пользу суммы, но и предпринимал для этого реальные действия, вплоть до вынесения заведомо неправосудного судебного акта.

Таким образом, для некоторых судей должностное место превращается в доходное. Более того, у них срабатывает так называемый «синдром гаишника»: попросту говоря, они уже испытывают недоумение и даже раздражение, когда фигуранты дела предпочитают решать вопрос исключительно в рамках закона.

Эксперты говорят, что, учитывая случаи ухода судей от ответственности благодаря «железобетонной», по словам Президента России, корпорации, сложно даже предположить, насколько криминализирована эта система.

И не случайно в воздухе витает не только идея об организации общественной экспертизы судебных решений, но и идея о возврате к выборности судей населением.