«МНЕ ОСТАЕТСЯ ТОЛЬКО СЖЕЧЬ СЕБЯ»
На такой отчаянный акт готова волгоградка, которую выселяют из квартиры
Когда в конце 90-х годов Галина Акельева заключила договор о долевом участии в строительстве жилья с заводом «Красный октябрь» (МЗКО), она и не подозревала, что радость обернется для нее бедой.
Еще в 1997г. завод начал строительство домов для своих работников. Два года спустя МЗКО начали «банкротить», но к тому времени большая часть домов уже была достроена. Не принятым в эксплуатацию оставался только дом по ул. Бажова, 7. В нем-то и приобрела квартиру на правах дольщика Галина Акельева.
Как продавались уже достроенные квартиры — тема отдельного разговора. Мнение Михаила Таранцова, который в те годы был Уполномоченным по правам человека в Волгоградской области, однозначно: многие из них «ушли» по явно заниженным ценам. Работники завода, которые стояли в очереди на жилье не один год, видя, что оно «уплывает» на сторону, стали обращаться в Краснооктябрьский районный суд. И по части исков тот вынес положительные решения.
На этом фоне история с домом по ул. Бажова, 7 стояла особняком — речь-то шла о «незавершенке». Однако, когда в марте 2000г. дом был введен в эксплуатацию, и счастливые владельцы жилья подали документы для подготовки техпаспортов, им сообщили, что на их квартиры давно уже наложен арест. Узнали они и о том, что еще 6 октября 1999г. арбитражный суд области вынес определение, что «продажа» жилья в этом доме (а именно так было названо заключение договоров о долевом строительстве) незаконна. Причем никого из дольщиков для участия в судебном разбирательстве не пригласили.
От этого постановления пошли «плясать» и все остальные судебные решения. А попытки дольщиков их опротестовать отметались на том основании, что они якобы не являются «стороной по делу».
— При этом Краснооктябрьскому районному суду как-то удалось обойти постановление Конституционного суда России, — указал Михаил Таранцов в заключении о нарушении прав дольщиков, — которое предполагает, что лица, не привлеченные к участию в деле, имеют право на обжалование судебного решения, если таковым были затронуты их интересы.
В то же время половинчатым оказалось и определение арбитражного суда от 9 марта 2000г. В нем сказано, что сделка с дольщиками должна быть признана в качестве ничтожного договора, но при этом судья ни словом не обмолвился, что семьям, проживавшим в доме, должны вернуть выплаченные ими деньги.
— А именно такие последствия, — убежден Михаил Таранцов, — предусматривает Гражданский кодекс России.
А тем временем, как рассказывает Галина Акельева, начались и другие «чудеса». Так, служба судебных приставов «потеряла» исполнительный лист, согласно которому ей должны были возместить выплаченную за жилье сумму. А через некоторое время этот документ внезапно «нашелся» в ворохе других, подшитых к ее иску в Краснооктябрьский районный суд.
Только вот денег по этому исполнительному листу, адресованному почему-то компании «Юринфо», которая оказывала юридическое сопровождение сделки между дольщиками и заводом, Галина Дмитриевна не получит.
— Во-первых, — говорит она, — потому что у компании изначально ничего не было за душой. Во-вторых, потому что ее попросту больше не существует, а судебные приставы так и не успели взыскать с нее долг. Зато выбросить нас на улицу они всегда успеют. Но куда же идти мне и моей семье? Мне остается только сжечь себя...
Дмитрий БОЛОТОВ,
«ИНТЕР»-пресс, Волгоград